Шел Пушкин по Тверскому бульвару и увидел Чернышевского.
Подкрался и идет сзади. Мимо идущие литераторы кланяются Пушки-
ну, А Чернышевский думает — ему; радуется. Достоевский прошел —
поклонился, Помяловский, Григорович — поклон, Гоголь прошел —
засмеялся и ручкой сделал привет — тоже приятно, Тургенев — ре-
веранс. Потом Пушкин ушел к Вяземскому чай пить. А тут навстре-
чу Толстой, молодой еще был, без бороды, в эполетах. И не пос-
мотрел даже. Чернышевский потом писал в дневнике: «Все писатили
харошии, а Толстой — хамм. Патамушто графф.«
Тургенев мало того, что от природы был робок, его еще Пуш-
кин с Гоголем совсем затюкали: проснется ночью и кричит: «Ма
ма!» Особенно под старость.
Пушкин шел по Тверскому бульвару и встретил красивую даму.
Подмигнул ей, а она как захохочет: «Не обманывайте, — говорит,
— Николай Васильевич, лучше отдайте три рубля, что давеча в бу-
риме проиграли». Пушкин сразу догадался, в чем дело. «Не отдам,
— говорит,— дура». Показал язык и убежал. Что потом Гоголю бы-
ло…
Пушкин был не то что ленив, а склонен к мечтательному со-
зерцанию. Тургенев же, хлопотун ужасный, вечно одержим жаждой
деятельности. Пушкин этим частенько злоупотреблял. Бывало, ле-
жит на диване, входит Тургенев. Пушкин ему: «Иван Сергеевич, не
в службу, а в дружбу — за пивом не сбегаешь?» И тут же спокойно
засыпает обратно. Знает: не было случая, чтоб Тургенев вернул-
ся. То забежит куда-нибудь петицию подписать, то на гражданскую
панихиду. А то испугается чего-нибудь и уедет в Баден-Баден.
Без пива же Пушкин остаться не боялся. Слава богу, крепостные
были. Было, кого послать.
Однажды Гоголь переоделся Пушкиным и пришел в гости к Май-
кову. Майков усадил его в кресло и угощает пустым чаем. «Пове-
рите ли, — говорит, — Александр Сергеевич, куска сахару в доме
нет. Давеча Гоголь приходил и все съел». Гоголь ему ничего не
сказал.
Н.Доброхотова, Владимир Пятницкий
Подкрался и идет сзади. Мимо идущие литераторы кланяются Пушки-
ну, А Чернышевский думает — ему; радуется. Достоевский прошел —
поклонился, Помяловский, Григорович — поклон, Гоголь прошел —
засмеялся и ручкой сделал привет — тоже приятно, Тургенев — ре-
веранс. Потом Пушкин ушел к Вяземскому чай пить. А тут навстре-
чу Толстой, молодой еще был, без бороды, в эполетах. И не пос-
мотрел даже. Чернышевский потом писал в дневнике: «Все писатили
харошии, а Толстой — хамм. Патамушто графф.«
Тургенев мало того, что от природы был робок, его еще Пуш-
кин с Гоголем совсем затюкали: проснется ночью и кричит: «Ма
ма!» Особенно под старость.
Пушкин шел по Тверскому бульвару и встретил красивую даму.
Подмигнул ей, а она как захохочет: «Не обманывайте, — говорит,
— Николай Васильевич, лучше отдайте три рубля, что давеча в бу-
риме проиграли». Пушкин сразу догадался, в чем дело. «Не отдам,
— говорит,— дура». Показал язык и убежал. Что потом Гоголю бы-
ло…
Пушкин был не то что ленив, а склонен к мечтательному со-
зерцанию. Тургенев же, хлопотун ужасный, вечно одержим жаждой
деятельности. Пушкин этим частенько злоупотреблял. Бывало, ле-
жит на диване, входит Тургенев. Пушкин ему: «Иван Сергеевич, не
в службу, а в дружбу — за пивом не сбегаешь?» И тут же спокойно
засыпает обратно. Знает: не было случая, чтоб Тургенев вернул-
ся. То забежит куда-нибудь петицию подписать, то на гражданскую
панихиду. А то испугается чего-нибудь и уедет в Баден-Баден.
Без пива же Пушкин остаться не боялся. Слава богу, крепостные
были. Было, кого послать.
Однажды Гоголь переоделся Пушкиным и пришел в гости к Май-
кову. Майков усадил его в кресло и угощает пустым чаем. «Пове-
рите ли, — говорит, — Александр Сергеевич, куска сахару в доме
нет. Давеча Гоголь приходил и все съел». Гоголь ему ничего не
сказал.
Н.Доброхотова, Владимир Пятницкий
Александр Башлачёв - Время колокольчиков
Долго шли - зноем и морозами.
Все снесли - и остались вольными.
Жрали снег с кашею березовой.
И росли вровень с колокольнями.
Если плач - не жалели соли мы.
Если пир - сахарного пряника.
Звонари черными мозолями
Рвали нерв медного динамика.
Но с каждым днем времена меняются.
Купола растеряли золото.
Звонари по миру слоняются.
Колокола сбиты и расколоты.
Что ж теперь ходим круг-да около
На своем поле - как подпольщики ?
Если нам не отлили колокол,
Значит, здесь - время колокольчиков.
Ты звени, звени, звени сердце под рубашкою!
Второпях - врассыпную вороны.
Эй! Выводи коренных с пристяжкою
И рванем на четыре стороны.
Но сколько лет лошади не кованы,
Ни одно колесо не мазано.
Плетки нет. Седла разворованы.
И давно все узлы развязаны.
А на дожде - все дороги радугой!
Быть беде. Нынче нам до смеха ли?
Но если есть колокольчик под дугой,
Так, значит, все. Заряжай - поехали!
Загремим, засвистим, защелкаем!
Проберет до костей, до кончиков.
Эй! братва! Чуете печенками грозный смех
Русских колокольчиков?
Век жуем. Матюги с молитвами.
Век живем - хоть шары нам выколи.
Спим да пьем. Сутками и литрами.
Не поем. Петь уже отвыкли.
Долго ждем. Все ходили грязные.
Оттого сделались похожие,
А под Дождем оказались разные.
Большинство - честные, хорошие.
И, пусть разбит батюшка Царь-колокол -
Мы пришли. Мы пришли с гитарами.
Ведь биг-бит, блюз и рок-н-ролл
Околдовали нас первыми ударами.
И в груди - искры электричества.
Шапки в снег - и рваните звонче.
Свистопляс! Славное язычество.
Я люблю время колокольчиков
Долго шли - зноем и морозами.
Все снесли - и остались вольными.
Жрали снег с кашею березовой.
И росли вровень с колокольнями.
Если плач - не жалели соли мы.
Если пир - сахарного пряника.
Звонари черными мозолями
Рвали нерв медного динамика.
Но с каждым днем времена меняются.
Купола растеряли золото.
Звонари по миру слоняются.
Колокола сбиты и расколоты.
Что ж теперь ходим круг-да около
На своем поле - как подпольщики ?
Если нам не отлили колокол,
Значит, здесь - время колокольчиков.
Ты звени, звени, звени сердце под рубашкою!
Второпях - врассыпную вороны.
Эй! Выводи коренных с пристяжкою
И рванем на четыре стороны.
Но сколько лет лошади не кованы,
Ни одно колесо не мазано.
Плетки нет. Седла разворованы.
И давно все узлы развязаны.
А на дожде - все дороги радугой!
Быть беде. Нынче нам до смеха ли?
Но если есть колокольчик под дугой,
Так, значит, все. Заряжай - поехали!
Загремим, засвистим, защелкаем!
Проберет до костей, до кончиков.
Эй! братва! Чуете печенками грозный смех
Русских колокольчиков?
Век жуем. Матюги с молитвами.
Век живем - хоть шары нам выколи.
Спим да пьем. Сутками и литрами.
Не поем. Петь уже отвыкли.
Долго ждем. Все ходили грязные.
Оттого сделались похожие,
А под Дождем оказались разные.
Большинство - честные, хорошие.
И, пусть разбит батюшка Царь-колокол -
Мы пришли. Мы пришли с гитарами.
Ведь биг-бит, блюз и рок-н-ролл
Околдовали нас первыми ударами.
И в груди - искры электричества.
Шапки в снег - и рваните звонче.
Свистопляс! Славное язычество.
Я люблю время колокольчиков
... И на этом сквозняке
Исчезают мысли, чувства...
Даже вечное искусство
Нынче как-то налегке!
Исчезают мысли, чувства...
Даже вечное искусство
Нынче как-то налегке!
Оказывается, легко можно узнать сколько голов забито и кому, не включая ТВ, радио или компьютер, лишь по аплодисментам и радостным воплям или по разочарованному гулу и треску мебели соседей-болельщиков.
Далекого одноклассника еще раз поздравляю с наступающим Днем Рождения ! :)
Решила записать рецептик, чтобы не забыть, а может кому еще пригодится...
Приятного аппетита!
1 яйцо
1 стакан сахара
1 стакан кефира
0,5 чайной ложки соды
1,5-2 стакана муки (тесто должно быть негустым)
Все компоненты смешать в той последовательности, в которой они перечислены. Тесто вылить в смазанную форму и выпекать при 180-200°С до коричневого цвета (минут 25-30). Кекс должен хорошо подняться. Готовый кекс полить шоколадной глазурью.
Приятного аппетита!
1 яйцо
1 стакан сахара
1 стакан кефира
0,5 чайной ложки соды
1,5-2 стакана муки (тесто должно быть негустым)
Все компоненты смешать в той последовательности, в которой они перечислены. Тесто вылить в смазанную форму и выпекать при 180-200°С до коричневого цвета (минут 25-30). Кекс должен хорошо подняться. Готовый кекс полить шоколадной глазурью.
- А что такое "тегли"?
- Нет такого слова, Данечка.
- Что? Еще не придумали? (в изумлении)
- Нет такого слова, Данечка.
- Что? Еще не придумали? (в изумлении)
Данька забил гол папе, подошел пожал руку и сказал:"Поздравляю!"
... practice compassion."
Dalai Lama
Dalai Lama
- Мама, я хочу быть машинистом и самолетистом!
- Мама, ты знаешь, где папа научился так быстро тусовать?
- И где же?
- В университа.
- И где же?
- В университа.
